Дар Хайо
One dark night in the middle of the day, two dead boys got up to fight. Back to back they faced each other, drew their swords and shot one another.
Название: Дитя Богемы
Автор: G.Grissom, G.Sanders
Размер: миди плавно переходящий в макси
Категории/Жанры: слеш, кинк, экшн, транс-гендер
Пейринг: Дамьен/Николь
Рейтинг: NC-21
Предупреждения: Цикл не дописан и заморожен.
От автора: По мотивам отыгрыша.

Спать с Николь - нереально. Во-первых, он поет во сне. Выразительно и членораздельно. Во-вторых, если он не поет, то вжимается ягодицами в бедра Дамьена, трется, ерзает и стонет тихонько, вполне характерно двигаясь.
Дамьен спит спокойно, правда когда Николь слишком уж настойчиво вжимается в него - властно скользит ладонями по его телу, вжимается пахом в его ягодицы, тихо стонет. Но не просыпается, хоть убей.
Николь, кажется, решил отоспаться вволю. Проснулся он ближе к полудню. Правда, явно не в духе. Посидел на кровати, хмурясь, и сообщив себе самому под нос что достоин большего, отправился в душ.
Дамьен, в это время отсутствовавший в номере, возвращается с легким завтраком. Несколько расстроенно наблюдает пустую постель, сетуя на то, что не успел с приятным пробуждением. Бухает в свой кофе немыслимое количество коньяка, закуривает и делает маленький глоток кофе.
Николь долго мокнет в душе, а потом выбирается с неохотой, не вытираясь набрасывает на себя свою рубашку и, набрав в лёгкие побольше воздуха выходит в комнату.
- Доброе утро, Дамьен, - улыбается он. Но улыбается так, как можно улыбнуться знакомому на улице - нет, не то чтобы ты не хочешь ему улыбнуться, а просто поводов нет и улыбаешься ты приличия ради.
- Доброе утро, - кивает с мягкой улыбкой. - Выспался? Завтракать будешь? - поднимается со своего места и обнимает парня.
- Ну, можно и поесть, - пожимает плечами. - А что на завтрак?
- Выбирай, - кивает на стол, - я не знаю, что ты предпочитаешь на завтрак поэтому взял разного.
Такое начало общения по утру повергает Дамьена в недоумение. И своего рода меланхолию.
- Омлет, круасаны, фрукты, кофе? Чего изволит твоя душа?
- Всего на свете, - Николь садится за стол, закуривает и принимается завтракать. То есть набивать свой желудок со скоростью газонокосилки. - А ты от похмелья спасаешься коньяком, да?
- Кофе с коньяком, - смеется Дамьен. - Или скорее коньяк с кофе. Я продолжаю пьянствовать, - крепко затягивается. - Пока просто физически не смогу смотреть на алкоголь.
- Ммм... - задумчиво тянет Николь и кивает, отхлёбывает свой кофе. - Ясно. А мне надо будет сбежать. Есть пару дел на сегодня. Не слишком расстроишься?
- Даже если и расстроюсь - дела никуда не денутся, - разводит руками Дамьен, непрошибаемо задумчиво курит. - Смею ли я надеяться на новую встречу? - несколько лукаво поглядывает на парня.
- А это от тебя зависит, - уже встаёт из-за стола, натягивает джинсы, паралельно запихивая в себя остатки завтрака так, будто впереди голодные времена. - Ты взрослый парень. Сам решишь надо оно тебе или нет, и если надо - то что для этого нужно сделать, - подмигивает, зашнуровывая осенние туфельки на широком каблуке. - Ну это... творческого тебе запоя, Дамьен. Мне с тобой было здорово, - мальчишка посылат ему воздушный поцелуй и, так и не дождавшись пока высохнут волосы, уходит.
Дамьен практически медитирует на закрывшуюся дверь. Через час, судя по всему достигнув просветления, пожимает плечами, откупоривает коньяк , салютует невидимому собутыльнику и, сделав глоток, садится за вторую рукопись. Работа идет легко, перемежаемая коньяком, сигаретами и фруктами. Часа через три правок, скепсиса и едкого сарказма в примечаниях Дамьен идет в душ. Затем переодевается и отправляется на работу. Где сидит с коньяком в обнимку, напевает какие-то песенки, достает начальство и отказывается уходить домой под предлогом "ты, как друг, обязан поддержать своего сотрудника, не самого худшего, между прочим, в трудную для него минуту". Дамьену скучно одному, алкоголь в нем требует компании, а заглянуть домой не хочется, там будет скандал и битье посуды.
Николь же погружается на ближайшие несколько дней в свою обычную жизнь. Если перечислять всё, что входит в понятие "обычная" - то список будет длинным и довольно неприятным, в некотором смысле даже пугающим. И тем не менее это всё было привычно и просто для парня. Он вырос в этих условиях, этому учился и так жил. Мордобития, беспорядочный трах, драки за кошелёк в конце, алкоголь, посиделки со старыми проститутками и разговоры "за жизнь", выступления. В общем-то всё как всегда. С маленькой поправкой на то, что теперь Николь делал это с каким-то отчаянным рвением, стараясь выжить из себя мысли о том, с кем действительно было иначе, действительно хорошо. Если быть честным - мальчик испугался этого всего. Всех этих переживаний и влечения. А ещё было то, что казалось откровенно неприятным. Но раз уж они договорились, что постараются принять друг друга такими, какие есть - разве станет он делать замечания и просить избавиться от той или иной привычки? Нет. Потому - погружается с макушкой в водоворот своих привычных дней.
Несколько дней Дамьена вообще не видно и не слышно. Он в таком беспробудном запое, что удивительно, как организм выдерживает все это. Его терзает смутное желание, которое он никак не может понять. В общем, мужчина доходит практически до галлюцинаций в своем стремлении забыть и забыться.
Утром четвертого дня Дамьен приходит в себя от неожиданной мысли, поразившей его до потери речи. Мужчина расхаживает по комнате, курит одну за одной, литрами пьет крепчайший кофе. Вертит в голове эту мысль, рассматривает со всех сторон. А потом собирает вещи, расплачивается за номер и отправляется искать себе квартиру. Мужчина невероятно вдохновлен и окрылен своим открытием, его распирает от желания действовать, творить и вытворять.
Николь в очередной раз просыпается в вытрезвителе. Оказывается, документы свои он оставил у себя в гримёрке, потому выпускать его не хотят. Проходится познакомится с охранником поближе. Странно, но Николь совершенно ничего не испытывает по этому поводу. Он как будто за пару дней научится действовать на автомате, не подключая ни мысли, ни чувства. С другой же стороны за последние дни написано штук тридцать песен. Хотя нет, не написано. Правильнее будет сказать - сочинено. Потому, что писать Николь не умеет. Он и читает-то с трудом. Мелодии он напевал негру Большому Сему, и уже он обрабатывает мелодии в музыку.
Освобождаясь - он идёт к себе "на работу"... В общем - всё, как и всегда. Потом - ещё куда-то, где-то пропадает целый день, и только потом - опять на работу. К семи. Запирается в гримёрке. Да, он уже не трезв, как и обычно. И не в самом лучшем настроении, как и последние три дня.
Разобравшись с квартирой, Дамьен на скорую руку обустраивает ее. С видом сумасшедшего алхимика воплощает в жизнь свой план.
Позже, к вечеру, Дамьен меняет любимые свитер и джинсы на костюм, осчастливливает цветочную лавку своим присутствием. Выходит из нее с невероятно огромным букетом роз, вызывая удивленные взгляды прохожих. Букет и вправду огромен, мужчина несет его обхватив двумя руками. Уверенно идет в кабак, где поет Николь. По Дамьену и не скажешь, что он давече пил по-черному.
Заходит в кабак, занимает столик прямо перед сценой. Располагает букет на столе и с лукавой улыбкой ждет выхода на сцену Николь.
За соседним столиком сидит тот самый с холодными голубыми глазами. Он тоже одет с иголочки, правда, на его столе вместо букета лежит небольшая коробочка, обитая бархатом, которую он время от времени крутит в руках, а потом опять кладет на стол. Выглядит он невероятно довольным, то и дело прикрывает глаза и что-то смакует морально: то ли свой собственный план, то ли какие-то воспоминания.
Николь, как обычно, опаздывает. При чём в этот раз - крепко опаздывает. Даже Большой Сем начинает нервничать и на некоторое время уходит за сцену, справиться, всё ли в поряке. Возвращается довольно скоро. Но если бы негры умели бледнеть, то выглядел бы он бледненько. Ещё минут через пять появляется и Николь. Он - как всегда восхититльно прикрасен. Лицо снова покрыто белилами. Алые губы, подведенные глаза угольно-чёрным, со стрелками. На парне - алое струящееся лёгкое платье с глубоким вырезом на спине на едва уловимых взглядом ниточках-брительнах и красной лентой на шее. Никаких ярких украшений. Видимо, продал всё. Или пропил. Губы и веки немного припухшие, придют некоторую томность образу. И, чёрт возьми, поёт он безукоризненно сладко. Вот только говорит мало, будто бы ком в горле. А песни... такие тягучие, блюзовые. Страстно-болезненные, будто звуки приходится поддевать острыми крючками, выдирая изнутри души.
Дамьен, до этого краем глаза наблюдавший за психом и военным, снова поглощен голосом Николь и им всем в целом. Мужчине даже немного стыдно за то, что он так пропал. Однако он полыхал решимостью исправиться. Во взгляде Дамьена плещется тепло, страсть и еще что-то будоражащее, рождающее жар внизу живота.
Хотя присутствие оппонента наталкивает на мысль, что Николь, обиженный на эту пропажу, может не принять его приглашение - Дамьен не теряет уверенности и оптимизма.
Николь, откровено говоря выглядит немного (или очень?) уставшим. Или это только часть образа? Не известно. Но поёт он сегодня фантастически. Правда, старается не смотреть в зал. Чаще - с закрытыми глазами, погружаясь куда-то в себя. И с такого близкого расстояния можно заметить, что парнишку колотит озноб, но это, скорее всего от переживания. И есть повод. По крайней мере завсегдатаи понимают, что репертуар абсолютно новый.
С некоторым напряжением следит за Николь. Что-то во всем этом не дает ему покоя. Но Дамьен отгоняет дурные предчувствия, восхищенно улыбается. И будь здесь кто-нибудь из знакомых Дамьена они обязательно раскусили бы эту улыбку и взгляд. Но никого нет, а Николь не видит. Или не хочет видеть?
Когда всё заканчивается, парень отделывается очаровательной улыбкой, подаренной всему залу и коротким "спасибо", после чего возвращается в гримерку. Военный почти тут же срывается с места и направляется в ту же сторону. Правда, путь ему пеграждает всё тот же Большой Сем.
В скорости Дамьену не откажешь, он мчится к гримерке. И то ли выражение лица у мужчины такое, то ли еще что, но Дамьен оказывается у заветной двери. Стучится и, немного погодя, заходит в гримерку.
- Николь... - голос у мужчины дрожит. Сказать, что Дамьен нервничает - не сказать ничего. Но кроме голоса, да взгляда это ничего не выдает.
Николь сидит перед зеркалом, и когда открывается дверь - роняет какой-то пузырёк, и тот разбивается о поверхность стола. Парень оглядывается и улыбается неуверенно.
- Привет, Дамьен, - встаёт со стула, подходит к вешалке и накидывает на плечи плащик. Ему явно холодно. - Какими судьбами?
- Пришел за тобой, - подходит ближе, протягивает букет парню. - Хотя нет, не то начало, - приобнимает Николь, Дамьен горячий, как всегда. - Я хочу пригласить тебя к себе.
Дамьен на полную грудь вдыхает запах мальчишки, делится своим теплом.
Мальчишка патологически горячий и неестественно хрупкий. Кажется, он вообще вот-вот расстает в руках Дамьена. Он улыбается в ответ, передёргивает плечами, будто отбрасывая каким-то мысли и медленно кивает.
- Хорошо. Дашь мне минут пять на то, чтобы переодеться? Или поможешь, мм? - облизывает губы и подмигивает.
- Почту за честь помочь тебе, - склоняет голову и улыбается. Касается губами виска парня. - Надеюсь моя трезвость не станет препятствием для нашего общения?
- А должна? - Николь улыбается, делает один шаг назад, чтобы обавестись пространством для переодевания. - Отвернись, пожалуйста, пока я переоденусь...
Пожимает плечами и отворачивается. Делает над собой усилие, чтобы не обернуться. Ну, по крайней мере, его не выгнали, а это несомненно повод обрадоваться.
- Некоторые считают, что трезвый я невыносим, - усмехается. - Но, надеюсь, в ближайшее время поводов для запоев не будет.
- А неделя ещё не прошла, - с некоторым придыханием. - Или я попал куда-то на середину?
Николь вскользь смотрит на совё отражение в зеркале, ещё раз передёргивает плечами и натягивает на себя глухую тонкую водолазку с воротником под горло, джинсы, вполне себе мужские туфли.
- Спасибо, что это... ну... я всё. То есть переоделся. Осталось только гримм смыть... - и каждое слово, как и каждое движение и взгляд пропитанны какой-то неуверенностью, робостью, скованностью.
- Я затосковал по тебе и выпал из запойной колеи, - Дамьен улыбается и разводит руками. - Вот такие дела, Николь.
- Странно, - пожимает плечами парень, садится перед зеркалом и долго смотрит в своё отражение. Любуется идеально созданной из грима маской. - Я не хочу обидеть тебя, Дамьен, но ты выбрал не самый лучший день... Хотя... Не прогонять же тебя, если ты решил прийти...
Николь достаёт ватные салфетки и жидкость для снятия грима и с неохотой принимается его смывать. Сначала - со лба, с висков, подбородка. Он немилосердно медлит.
- Значит невовремя... - Дамьен был уверен, что до галлюцинаций не допился, но почему тогда он слышит оглушающий треск со всех сторон. Сердце ухает куда-то в пятки. Но Дамьен продолжает улыбаться, несмотря на то, что улыбка выцветает, становится натянутой, пластмасовой. - Прости, что потревожил. Ты замечательно сегодня выступил, - и даже если мужчина говорил искренне, фразы звучали, как ответ любого из отшитых ухажеров - "нет, нет, мне не обидно", "нет, нет, я не огорчен". Хотя, черт возьми, Дамьен был огорчен! Разбит в пух и прах парой фраз Николь. - Зайду как-нибудь в другой раз, - сдержанно продолжает мужчина. - Может мне повезет больше и ты будешь благосклонен ко мне.
Николь вздыхает и качает головой, мол "всё ты не правильно понял", но не говорит ни слова. Если Дамьен, сейчас уйдёт, то, может быть, это даже к лучшему. Ведь к лучшему же? Вот только по щекам уже совершенно непроизвольно текут размывая грим слёзы, при том, что лицо - абсолютно спокойно, а на губах остаётся всё та же надменная улыбка.
- Что произошло, Николь? - уже взявшись за дверную ручку. Что бы там не говорили, а Дамьен если не получает то, что хотелось, стремится узнать почему ему отказано. Мысль о том, что секс не повод для знакомства - ему чужда по своей сути.
Мальчишка молча смывает остатки грима и с вызовом оборачивается. Выглядит он симпатично. Совершенно некуртуазно надорван уголок рта, красивенный синяк на скуле и такая же прелесть под глазом. Вот тебе и томно прикрытые веки.
- Доволен?
- Военный, - не вопрос, а утверждение. Злое такое, сочащееся ненавистью. - Пойдем, Николь, - не зря у Дамьена так кулаки чесались весь день. Протягивает парню руку, мягко улыбается. - Хватит с тебя этой грязи.
- Дамьен! - Николь почти срывается на крик. - Не надо, пожалуйста. Не стоит... Просто... Нет, я действительно не хотел, чтобы ты видел меня таким. Всё. Ты пришёл за мной. Я согласился пойти с тобой. Пойдём к тебе... Ну пожалуйста....
Дамьен колеблется и это хорошо видно по смене выражений лица. С одной стороны его тянет закопать одного ублюдка в асфальт, благо сил хватает. С другой для Николь и так хватило дерьма, добавлять еще и драку не хотелось.
- Пойдем, - сдается Дамьен и видно с каким трудом дается ему это решение. - Я не буду его искать. Сейчас. Просто пойдем домой, Николь, - рука мужчины все так же протянута.
- Ты сердишься на меня, да? - Николь так и стоит не в силах пошевелиться. Глядя куда-то в пол. Его и так колотит. Плечи дрожат и это видно невооруженным глазом. Ему до боли не хочется никаких неприятностей. Ну прямо ооооочень не хочется.
- Нет, малыш, я не сержусь на тебя, - тихий смешок, будто Николь сказал что-то абсурдное. Подходит к парню, бережно привлекает к себе, целует в висок. - Ну, с чего мне сердиться на тебя? Ты же не сделал ничего плохого, - прижимается губами к макушке парня. - Все хорошо, Николь... Ну... - чуть крепче обнимает и тихо вздыхает.
- Точно? - немного отстраняется, чтобы заглянуть в глаза. - Я не хотел тебя ничем обидеть... Просто понимаешь... Я не так хорошо выгляжу, как хотелось бы выглядеть для тебя. Ну... всякое бывает... Я немного попал в переделку. Пару раз... Такая жизнь, понимаешь? Но всё равно... Для тебя я должен быть красивым на миллион долларов, а не...
- Мы возвращаемся к разговору о пьяном, заплаканном мальчишке и голом, чистом? - с улыбкой качает головой. - Николь, ты мне нравишься любым. И пусть синяки повергают меня в праведное бешенство... Ты в любом состоянии и расположении духа выглядишь на миллион долларов, - ласково проводит ладонью по щеке парня.
- Давай смотреть правде в глаза. Я выгляжу как побитая шлюха, - усмехается Николь и качает головой. - Ладно, проехали. Ты подождёшь меня здесь пять минут? - чуть щурится, заглядывая в глаза. По мальчишке видно, что ему это важно. Оень важно. Невероятно важно.
- Подожду, - кивает Дамьен. - При условии, что ты вернешься, - улыбнувшись выпускает парня из объятий. - Ты не похож на шлюху, Николь. Уж поверь мне.
- Я обязательно вернусь, - кивает мальчишка и неуверенно улыбается. - А ещё... у меня появилось немного денег... Давай поедем к тебе на такси? Я не хочу красоваться по городу с таким личиком...
- Еще немного и я почувствую себя финансово несостоятельным, - смеется. - Беги, малыш. Иначе я никуда тебя не отпущу, - лукаво подмигивает.
- Правда? - Николь даже растерялся и смутился немного. - Так может... не отпустишь? Вот прямо сейчас возьмешь и...
Почему-то эта в корне неправильная и пошлая мусль отозвалась бурным одобрением в каждой клеточке тела. Но парень очень постарался превозмочь себя и даже подошёл к двери.
- Если бы я был женщиной, ты женился бы на мне, Дамьен?
- Женился бы, - широко улыбнулся. - Даже несмотря на шесть неудачных браков. Ты того стоишь, - приобнимает за талию. - Все, Николь, ты исчерпал лимит моего терпения. Я тебя похищаю у всего мира, - открывает дверь и ведет за собой. - Можешь даже не пытаться кричать или отбиваться.
- Это значит, что ты... Нет... постой... - мальчик совсем ошарашен. Он не знает что делать, как реагировать. Единственное, что до сих пор держится в его мозгу это мысль самурая-одиночки, то, ради чего он собирался выйти. - Ну, это важно... Понимаешь? Давай ты... поймаешь машину, а я быстро разберусь и приду...
- Нет, - твердо. - Честное слово, Николь, я не хочу тебя никуда отпускать, - хорошо, что мальчишка не знает перевода на человеческий подобных фраз Дамьена. Иначе бы точно сбежал. Потому что влюбленный Дамьен приравнивается к стихийному бедствию всемирного масштаба. А Дамьен умудрился влюбиться.
- Ладно... Тогда в другой раз, - вздыхает и качает головой. - И пусть весь мир подождёт.
И всё равно как ни крути, Николь даже сейчас похож на милую девочку. Плоскую, правда, но красивую невероятно. Даже не смотря на "украшения" оставленные чьей-то твёрдой рукой.
- А ещё у меня теперь есть тот самый угол, о котором я мечтал. Дорогого, конечно, стоил. А вложить придётся - ещё больше. Но он теперь у меня есть, представляешь? У меня в первые в жизни есть своя собственность. Которую никто не отнимет, представляешь? - восторженно захлёбывается мальчишка. Видимо, от переизбытка чувств на него напало желание говорить. При чём много и не очень связно.
- Пригласишь на новоселье? - улыбается широко и искренне радуясь. - Я вот тоже обзавелся берлогой. Осталось довести ее до ума, - выходит на улицу. В течении пары минут ловит такси, договаривается и открывает заднюю дверь. - Прошу, - галантно склоняется.
- Спасибо, - Николь проскальзывает в машину, удобно устраивается на заднем сидении. И заслуживает от водителя взгляд в упор через зеркало заднего вида. Потом взгляда удоставивается и Дамьен. Но водитель - молчит. Не зря же ему деньги платят. Вот только от взгляда этого и без того бледный Николь, кажется, бледнеет ещё сильнее. - А на новоселье - да, обязательно приглашу. Как только сниму паутину и приведу всё в божеский вид.
Водитель удостаивается мрачного, тяжелого взгляда в ответ от чего бледнеет сам и впредь смотрит исключительно на дорогу. Когда же Дамьен переводит взгляд на Николь в нем уже полно тепла, веселья и лукавых искорок.
- С нетерпением буду ждать этого момента, - привлекает Николь к себе, побуждая устроиться на плече. - Я рад, что ты обзавелся домом.
- А я-то как этому рад. На самом деле я себе плохо представляю, как это - жить на одном месте постоянно. Куда-то возвращаться с работы... Это как-то дико. Привык, что всегда много людей, мело места и никаких условий... А тут, представляешь?... Эх... вот только, боюсь, я очень скоро устану от этого. Не знаю, как тебе, а мне... - Николь задумался, стоит ли вообще это говорить, но раз уж начал... - ...мне не очень нравится приходить куда-то, где пусто. Там жизни нет.
- Наверное мне предстоит с этим столкнуться, - качает головой. - Я уже и не вспомню, когда жил один... - несколько грустно усмехается.
- Завидую. Вот честно. Мне иногда так не хватает тишины, одиночества... Ведь только тогда созревает осознание того, что тебе действительно кто-то нужен. Ну, понимаешь... Не как когда "есть - и ладно", а когда "очень хочется, чтобы был", - Николь устало прикрывает глаза. Даже сквозь одежду Дамьен чувствует, насколько парнишка горячий и как его трусит.
- Николь, как ты себя чувствуешь? - касается губами лба парня проверяя температуру.
А что там проверять? Там и так всё на лицо.
- Ну... простыл, наверное, немного. Замёрз ночью. Много приходилось бегать по улице. Холодная выдалась осень... - ну не признаваться же, честное слово, что уже вторую ночь он ночует в холодном вытрезвителе? - Ничего, попью горячего чая, согреюсь под одеялом - и буду как новенький.
- Угу, простыл, - чуточку укоризненно выдыхает Дамьен. - Вот сейчас и проверим насколько велико твое "немного". У меня дома нет лекарств. Будет повод закупиться, - указывает таксисту где остановиться. Расплачивается за проеханный маршрут и просит подождать. Без лишних слов помогает парню выбраться из машины, накидывает на его плечи свой пиджак и ведет за собой.
- Ну ты чего... действительно со мной как с маленьким носиться будешь? - смущению Николь нет предела. Он краснеет, прячет взгляд и теребит рукав рубашки Дамьена. - Дамьен, я не... ну не лечусь я лекарствами... Честно. Чай и сек...сон - лучшие лекарства...
- А я лекарства тебя не заставляю пить, - улыбается Дамьен. - Я не ношусь с тобой как с маленьким, Николь. Я проявляю заботу.
Заходит в здание больницы, в регистратуре узнает нужный кабинет. Приобнимает за талию, успокаивающе улыбается.
- Никаких уколов, таблеток и больничных палат. Обещаю.
- Честно-честно? - заглядывает в глаза с той мольбой, с которой могут только дети, боящиеся прививок и стоматологов. - Я просто... очень не люблю всё это. Не верю всем этим лекарствам и тем более врачам. Дамьен, если ты меня им сдашь, то я буду считать тебя предателем и месяц не буду с тобой разговаривать, понял?
- Успокойся, малыш, - стучит в дверь искомого кабинета. - Я не отдам тебя им, - выдыхает как перед нырком, а потом открывает дверь. - Здравствуй, Марго, я тоже не рад тебя видеть. Но среди твоих несносных коллег в тебе единственной я уверен.
Женщина сидящая за столом и заполняющая какие-то бумаги поднимает взгляд на Дамьена, потом переводит взгляд на Николь.
- Я польщена. Но травматолог этажом ниже.
- Травматолог нам не нужен, - качает головой. - Осмотри Николь, пожалуйста. Он утверждает что немного простыл.
Атмосфера в кабинете странная. Это почти враждебное презрение пополам с холодностью.
- Не волнуйся, Николь, - ободряюще шепнул парню. - Я прослежу, чтобы эта гарпия не навредила тебе.
Николь окончательно запутывается, а потому просто молча проходит в кабинет и так и замирает, опустив взгляд, как будто он виноват в чём-то, но только ещё не знает в чём.
- Я действительно... простыл. Просто простыл. Температура... Ничего серьёзного. Честно... - короткий взгляд на Дамьена. - Ну я серьёзно...
Кажется, ещё немного, и он, как мальчишка семилетний разревётся от этого переполняющего чувства не_правильности происходящего. То есть Николь действительно не понимает, что он тут делает, и почему Дамьен и эта Марго, когда рядом, создают ту атмосферу, при которой вот-вот должна начать сверкать молния.
- Не обращайте внимания, юноша, - улыбается Марго и кивает на Дамьена. - Старые друзья немного повздорившие в свое время. Идите сюда, я Вас прослушаю, - поднимается со своего места.
Дамьен тактично молчит и стоит в сторонке. Кажется, атмосфера разряжается и мужчина облегченно выдыхает. У него совершенно не было настроения ссориться. Больше его волновало здоровье Николь.
- Раздеваться, да? - обречённо выдыхает Николь и ещё раз косится на Дамьена. - Отвернись, пожалуйста...
Покорно отворачивается и даже закрывает глаза, прекрасно понимая, что увиденное нанесет непоправимый ущерб его сдержанности и спокойствию.
- Это не займет много времени, - ободряюще произносит женщина.
- Хорошо, - пожимает плечами мальчишка, и стягивает с себя водолазку демонстрируя множественные ссадины и кровоподтёки, украшающие рёбра. - Слушайте.
Марго невозмутимо прослушивает парня. Кажется, она даже не замечает следов.
- Дамьен, поздравляю тебя - ты паникер, - Марго тихо хмыкает. - Одевайтесь, юноша. Действительно ничего серьезного. Пару дней постельного режима, хорошее питание и горячий чай. Не поддавайтесь его уговорам и не пейте лекарства. Без толку.
Дамьен возмущенно фыркает, но все же молчит. Марго в своей привычной манере снова выставила его идиотом.
- Я и не собирался... - Николь снова обевает водолазку и ёжится от холода и от того, что чувствует себя крайе неуютно. - Но если Дам скажет, то я буду. Потому, что он добрый человек и совершенно не желает мне зла, мадам. - последнюю часть тирады он выдаёт с какой-то неподдельной гордостью и уверенностью. - Спасибо Вам.
- Поправляйтесь, - кивает женщина, несколько удивленная тирадой Николь.
Дамьен вот тоже удивлен. И сияет, все так же не поворачиваясь.
- Да всё, всё, оделся я, - улыбается мальчишка. Ему как-то разом легчает после того, что он позволил себе сказать. - Поехали домой. Там - чай и постельный режим, - тихо смеётся, хватает Дамьена за руку и тянет к выходу.
- Видишь, я же говорил, что не отдам им тебя, - Дамьен улыбается, как идиот. Что там у него в голове творится - одному Господу известно. Но мужчина чувствует себя окрыленным до невозможности. - Все, теперь точно домой.
Вылетает из больницы и направляется к такси, не выпуская руку Николь из своей.
- А ты действительно паникёр. Ну, максимум, что со мной может быть - это бронхит. Другая зараза ко мне не липнет, - смеётся Николь. И зачем-то резко тормозит возле машины, дёргая Дамьена на себя. Секундное пересечение взглядов, и мальчишка приподнимается на носочки чтобы легонько коснуться губами губ мужчины.
- Это же не повод со мной не разговаривать целый месяц? - тихо смеется Дамьен и садится в машину следом за Николь. - Это будет жестокой пыткой...
- Да что с тобой происходит? - улыбается разглядывая Дамьена. Нет, конечно, Николь не дурак, может догадаться. Вот только не верится. - Из запоя вышел, ухаживаешь за мной, соринки сдуваешь... Надо было и тебя там прослушать, давление померять...
- Что происходит? - мужчина разводит руками. - А разве по мне не видно? - тепло улыбается.
- Ну... - задумчиво так, будто действительно не видно. - Может у меня проблемы со зрением, - мило так улыбается. - Ладно, не говори, если смущаешься. Потом расскажешь...
Дамьен не то чтобы сильно смущается. Но наученный горьким опытом никуда не торопится.
- Обязательно расскажу.

@темы: Экшн, Фетиш, Слеш, Кинк, Заморожен