Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
14:08 

Ева Браун.
Название: отрывок
Автор: йа
Размер: миди
Категории/Жанры: Чен-слэш
Предупреждения: я не знаю насколько этот отрывок подходит по тематике к вашему сообществу, если не подходит - скажите - удалю.

И сегодня же ночью мы с настоятелем уехали, оставив позади бал, монастырскую школу и прекрасные палаты местных баронов и маркизов. Лицо моего спутника не покидала довольная, и даже слишком довольная улыбка, отчего я начал беспокоиться о его психическом здоровье. Впрочем, учитывая то, что настоятель вообще согласился сбежать со мною, можно было почти не сомневаться в его сумасшествии. Ну а я-то сам?
С одной стороны мне так хотелось этого, но, достигнув желаемого, я как всегда испугался-растерялся. Романтика, вильнув хвостиком, убежала в неизвестном направлении, и меня волновал вопрос: как мы будем жить? Устроимся, не устроимся? А если нас поймают, то настоятеля отправят в тюрьму, а меня - в психушку? Только ночное небо сохраняло спокойствие и напоминало большую круглую крышку от чайника. Вода внутри кипит, пар сочится, крышка нагревается, но с виду ничего не меняется.
Со времен моего детства небо совсем не изменилось, и сейчас это вгоняло меня в печаль, ибо заставляло напомнить о всех тех прекрасных днях, внезапно оставшихся позади. Мне вспомнилось, как я шел за руку вместе с мамой и глядел на темные ночные облака; снег медленно опускался на землю в желтом свете фонарей, а я просто наслаждался этой красотой, наслаждался именно этим моментом, не думая о завтрашнем дне. Это и было абсолютное счастье.
- Слишком много думаешь для своего возраста, - настоятель глазеет на меня. - Ну что, счастлив? Все получилось так, как ты хочешь.
- Ну вроде да, - мне не спрятать сомнений, хотя совсем не хочется показывать ему, что я пошел на попятную. - Интересно, как мы будем жить?
- Ты... и я вместе. Теперь у меня ничего нет, кроме тебя, милый Р., - глянул на меня и тут же отвел взгляд. - Все из-за тебя.
На самом деле не из-за меня... Настоятель сам во всем виноват; падкий до чужого и красивого, он не смог противостоять своим желаниям. Когда я предложил ему попутешествовать, он, служитель религии и школьный наставник, не в силах был отказать мне, миленькому ученику. Ах, не думайте, что он был совсем уж прохвостом, может быть это я был слишком красивым? Все втихоря говорят, что мама в детстве заставляла меня жрать гормоны, поэтому и вырос я таким неожиданно-прекрасным, хотя лично мне хочется верить, что все это мне даровано Богом. Бог любит меня, поэтому наделил очаровательной внешностью! Но учителя говорят совсем по-другому: "Ах, как жесток Господь, даровавший этому мальчику тело ангела."
Мы ехали по какой-то лесной дороге, настоятель неотрывно смотрел куда-то вперед, и я изредка поглядывал на него. Теперь мы никогда не вернемся в школу, он больше не настоятель, а я теперь точно не найду своего отца... И все из-за своих мимолетных грез и этого полноватого мужика. В очередной раз я забыл о своем "нежном" чувстве к нему(настоятель говорил, что "ты не любишь, а сублимируешь в любовь свою потребность в отце") и просчитывал свои шансы стать знаменитым, будучи связанным с человеком с небезупречной репутацией.
Может я его и не любил... Какая разница? Физически я ничего к нему не испытывал, но духовно он был моим идеалом.
Он любил меня? Мне кажется, нет... и это было вторым главным разочарованием моей жизни.
- Обидно, если все-таки окажется, что мой отец - император, а я сбежал с тобой и ничего узнал...
- Твоя мама шлюха и папа, наверно, тоже. Я к тебе со всей нежностью отношусь, но если еще раз скажешь подобное - выкину из машины, - и уставился на меня как на свою вещь.
"Господи, как он меня сейчас бесит," - я перебираюсь на задние сиденья:
- Не люблю, когда на меня часто пырятся.
- Тебе не привыкать; У тебя ж внешность мартышки, - я знаю, что больше всего ему нравится именно моя внешность, поэтому меня раздражают подобные "оскорбления".
- Ну и замечательно, какой у тебя изящный вкус! - я уткнулся в журнал компьютерных игр. Там как раз новую игрушку рекламировали, файтинг, про женские бои в грязи. Интересно, если я хорошо попрошу, настоятель купит ее мне?
Я собрался с духом и воззрился на своего "спонсора"...
...который думал, что он мне больше не интересен, и чесал в носу.
ЭТО НАДО БЫЛО ВИДЕТЬ!
Я смеялся как сумасшедший, никогда бы не подумал, что настоятели, тем более наши, ковыряются в носах! Я даже с сиденья свалился, пока глумился над бедным мужчиной, который не знал, как меня успокоить.
- Я с пяти лет пальцы в нос не совал, а тут дядьке столько лет, кризис среднего возраста, замуж поздно выходить, а он все... ха ха ха! - я повторял это и десять минут спустя, и даже когда он надавал мне пощечин. Последний удар оказался по-настоящему сильным,и вот тогда я все-таки замолчал. Быстро отхожу, чувствую гнев и смущение, и чтобы скрыть их, тут же заявляю:
- Хочу вот эту игрулю, - тыкаю ему в лицо журналом. - Хочу хочу хочу!!!
- Хочешь - значит получишь, - его голос стал нервным. Настоятель вообще быстро заводится, поэтому спорить с ним опасно: слишком быстро он скатывается до игры "в кулачки".
Мы снова едем в молчании, изредка прерываемом нашими диалогами. Я стараюсь не думать о том, на что он постоянно мне намекает, потому что противно. Когда мы остановились, чтобы "отлить воду", я даже застеснялся с ним вместе идти... Но, в итоге, настоятель и не глянул в мою сторону. Это и успокоило, и покоробило. Я привык считать себя неотразимым, поэтому равнодушие всегда было слишком страшным.
Этой же ночью, я все-таки понял, что больше "не люблю", чем "люблю", и физическое от духовного не должно отделяться. Когда я, сжавшись в три погибели на задних сиденья, спал, то сквозь сон почувствовал, что машина остановилась. Он перелез ко мне и гладил мои волосы и лицо. Я не обращал внимания. Но, когда звякнула пряжка его ремня, мое сердце сжалось и, наверно, стало похожим на старую губку: такое же высохшее, такое же усталое, такое же несчастное. Во всяком случае, чувствовал себя я отвратительно. Полудрема моя сразу спала, и мне оставалось только изображать человека, который очень крепко спит. Он перевернул меня на спину и занялся моими джинсами. Я не хотел открывать глаза, потому что знал, что свое барахло он уже вытащил. Не то чтобы я боялся мужских членов как какая-нибудь девочка, просто моему взору были более привычны небольшие мальчишечьи концы, а не возбужденные ствола взрослых дядь. Настоятель понял, что "мальчик-то проснулся", когда я, чисто автоматически, натянул свитер до половины бедер в желании прикрыть свою постыдную часть тела; мне, ученику религиозной школы, все это было мерзко. И, когда своею щетиной он уколол мои ляшки, я врезал ему коленом прямо по самодовольной харе:
- Ничего не хочу я, отвали от меня!
Настоятель, конечно, ничего не хотел понимать:
- Ты же меня любишь?
- Я не люблю секс, я асексуал, - я улыбаюсь в тридцать два зуба, чтобы он проникся позитивом и добротой.
- Ты - импотент, - он сказал это очень грустно... а потом ухмыльнулся. - Маленький импотент, как не стыдно, в 13 лет и импотент! Скоро замуж выдавать, а он...
- Хватит! - я слышу в своем голосе звон слез и пытаюсь его приглушить, но не получается. - Пусть я импотент, пусть я ненормальный, я могу с тобой после, только не сейчас, не сегодня, хорошо? У меня диарея вообще, как я с тобой буду это делать? - я срываюсь на крик и не замечаю, что то смеюсь, то перехожу на жалобный вой.
Про себя произношу "Отче наш". Настоятель берет мою руку и кладет между моих ног:
- Сам себя ты никогда не удовлетворяешь? Может хотя бы так?
Мне вспоминается история о девушке, которую баба М. рассказывала маме. Она заблудилась в лесу и попалась в лапы к трем уголовникам. Они терзали ее много дней, заставляли переживать страшные пытки, но поддерживали в теле бедной девушке жизнь. Когда ее нашли, она была на грани смерти, но все-таки жива. Врачи спасли ее... а вот рассудком девушка все равно тронулась. Выходит, что тело сильнее души.
Какова грань, за которой душа больше не может терпеть? Я не знаю.
Какова грань, за которой умирает тело? Потеря крови, болевой шок... что еще?
Она сама хотела умереть, ее душа скончалась раньше тела.
А сколько я смогу терпеть?
- Какая ирония судьбы: такой красивый мальчик и не может испытывать страсти... Кто тебя обидел? Почему ты такой?
- Кто-то, похожий на тебя.
Мы молчим. Мое сердце скулит, тело боится, а я надеюсь, что настоятель оставит меня в покое. Господь ведь любит меня! Он обязательно спасет своего маленько мученика.
- Самые прекрасные создания - дети, - говорит настоятель. - Я увезу тебя далеко-далеко на юг, ты будешь ходить на море каждый день, мы купим тебе красивый бархатный костюмчик на праздники и гавайскую рубаху на будни... Я буду работать в игровом центре, и ты будешь играться там целыми днями, сколько захочешь.
Я смотрел на свои коленки: "...и прости нас за грехи наши, якоже мы прощаем должником нашим...".
Что еще сказать?
Больше рассказывать во-общем-то нечего, - он меня изнасиловал.
В райский сад пришла зима.


@темы: Чен-слеш

Комментарии
2010-11-21 в 19:32 

One dark night in the middle of the day, two dead boys got up to fight. Back to back they faced each other, drew their swords and shot one another.
Ммм... Можете не удалять.
Однако я прошу Вас оформить шапку и вычитать текст. Больно уж много опечаток.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

deviant.dreams

главная